Берлинские художницы в "золотые" 1920-е годы

Двадцатые годы в Берлине были куда большим, чем эпохой культурного подъёма, - они стали следствием глубоких общественных потрясений. Поражение в Первой мировой войне, крушение монархии и провозглашение Веймарской республики в 1918 году расшатали старый порядок и открыли дорогу новым силам - в том числе крепнущему женскому движению, которое заявило о себе и в искусстве, и в культуре.

Главным символом этих перемен стало избирательное право для женщин, введённое в 1918 году, и постепенное открытие академических институтов для женщин. С 1919 года они впервые получили право учиться в Берлинской академии художеств - право, которого прежде были лишены и которое вынуждало многих уезжать в художественную эмиграцию или поступать в частные школы. Жанна Маммен училась в Брюссельской академии, Ханна Хёх пришла через берлинскую Kunstgewerbeschule. Лотте Лазерштейн принадлежала к первому поколению, напрямую воспользовавшемуся этим открытием, - и нашла в академии женские образцы для подражания: Кете Кольвиц, а позднее Рене Синтенис, обе занимали преподавательские должности.

Художницы создавали свои работы в городе, разрываемом между инфляцией и модернизацией, между политической радикализацией и культурным взрывом. Насколько непосредственно это противоречие отражалось в искусстве, показывает выставка "Ruin und Rausch" в Новой национальной галерее.

Искусствовед Томас Р. Хоффманн сопоставляет произведения Маммен, Хёх, Лазерштейн, Кольвиц и Синтенис в содержательном диалоге и задаётся вопросом: как эти женщины - аутсайдеры в мире искусства и свидетельницы эпохи перемен - воспринимали, осмысляли и формировали своё время.